Ричард Бакстер, 1673 г. Издание 1838 года не охраняется авторскими правами и является достоянием общественности. Перевод А. Колесникова. Ошибки и опечатки понемногу исправляются.
Предисловие.
Данный труд полезен для всех, кто склонен к чрезмерной депрессии и меланхолии. Кроме того, что Ричард Бакстер был замечательным пастором, он к тому же был отличным душепопечителем тонко разбиравшимся в вопросах психологии и отношений между людьми. Вместе с помощником у Бакстера получалось обходить около 15-16 семей в неделю (всего получается около 800 семей в год). Приходя домой к своим прихожанам он проводил около часа в каждой семье используя малый Вестминстерский Катехизис, Апостольский символ веры, Отче Наш и десять заповедей для наставления каждого человека и оценки его духовного состояния.
Наставления для меланхоликов в их мыслях
Это настолько легко и естественно для немощных людей предаваться меланхолии посредством переутомления своих мыслей и влечений, и их случай настолько плачевен, что я считаю нужным дать таковым несколько особых наставлений отдельным образом. И более всего потому, что я вижу, что некоторые люди неосведомленные с природой этого и других заболеваний, сильно злоупотребляют именем Божьим, и приводят исповедание религии в презрение, когда они приписывают влияние и речи таковых меланхоликов к некоторым великим и выдающимся проявлениям Духа Святого, и таким образом делают выводы о методах и работе Бога в душе, и природе законного действия духа рабства. (Как и многие другие, такие люди разглашают пророчества, обретение собственности и лишение собственности истеричных женщин, как я читал, особенно в писаниях монахов.) Я не называю меланхоликами тех, которые естественным образом сожалеют о грехе, и осознают свое горе, и ищут помощи в восстановлении и спасении, хотя это и может протекать настолько сильно, насколько люди способны перенести, пока у них есть здравый рассудок и воображение, пока их фантазия или способность рассуждать не больны и не повреждены; но под меланхолией я подразумеваю больное сумасшествие, повреждение или ошибку воображения, и следовательно разума, которая характеризуется следующими симптомами (не все из них присутствуют у меланхоликов):
1. Зачастую они чрезмерно боязливы, и это безпричинно или намного более самой причины: все что они видят и слышат может усилить их страхи, особенно если страх был первопричиной, как чаще всего и случается.
2. Их фантазия более всего ошибается обостряя их грех, опасности или несчастье: о всякой обычной немощи они готовы говорить с изумлением, как об ужасном грехе, и всякую возможную опасность они принимают за реальную, и каждое несчастье как необратимое бедствие.
3. Они все ещё предаются чрезмерной грусти: некоторые плачут и не знают почему, некоторым кажется что так и должно быть, и если они улыбнутся, или будут весело разговаривать, их сердце будет терзать их за это, как будто они поступили неверно.
4. В своем вероисповедании они отдают предпочтение грусти и аскетизму.
5. Они занимаются постоянным самообвинением, применяя к себе любое осуждение, которое они слышат, читают, видят или о котором думают: ссорясь с самими собой из-за всего, что они делают, подобно тому как сварливый человек спорит с другими.
6. Они все ещё видят себя забытыми Богом, и склонны к разочарованию: они просто как человек в пустыне, лишённый друзей и комфорта, покинутый и одинокий: их постоянная мысль: “Я погибший, погибший, погибший!”
7. Они все еще думают о том, что день благодати остался в прошлом, и что теперь слишком поздно каяться или найти милость. Если вы скажете им о смысле евангелия и о предложении свободного прощения для каждого кающегося грешника, они всё также вопиют: “Слишком поздно, слишком поздно, мой день позади” не принимая во внимание тот факт, что каждая истинно кающаяся душа в этой жизни непременно обретёт прощение.
8. Они часто подвергаются искушению черпать мысли об отчаянии из доктрины о предопределении, и думать что Бог отверг или не избрал их, и чтобы они ни делали, или чтобы этот мир не пытался сделать не может их спасти; и после они полностью уверены что они не избраны, и что ничто им не поможет и надеяться не на что: не зная того, что Бог не избирает людей отдельно или просто, чтобы быть спасенными, но одновременно верить, каяться и быть спасёнными; и это одновременно относится как к цели так и к средствам; и что все кто покается и изберёт Христа и святую жизнь являются избранными ко спасению, потому что они избраны как к средствам так и к условию спасения, которым (спасением) они насладятся в случае если устоят до конца. Покаяться это лучший способ доказать, что я избран к покаянию.
9. О каком бы ужасном случае они ни прочли или услышали, они уверены, что это их случай. Если они слышат о Каине, о фараоне, преданном ожесточению сердца, или если они прочтут, что некоторые являются сосудами гнева, приготовленными к уничтожению, или что они имеют глаза, и не видят, уши, но не слышат, сердца и не понимают, они думают: “Это сказано о мне.” или “Это именно мой случай.” Если они слышат какой-нибудь ужасающий пример Божьего гнева на кого-либо, им кажется что и с ними произойдет то же. Если кто-нибудь умрет преждевременной смертью, или дом сгорит, или кто-то будет сбит с толку или умрет в отчаянии, им кажется, что также будет и с ними. Чтение случая со Спира служит поводом или увеличивает меланхолию во многих; несведущий автор описал случай обычной меланхолии подхваченный через греха против совести таким образом, как будто бы это было заслуживающим осуждения отчаянием здравого понимания.
10. И все же им кажется, что никто до них не был в подобном состоянии. У меня было много подобных случаев за последние несколько недель, и все почти связаны с одним и тем же делом, и всё же каждый утверждает, что ни с кем другим подобного не случалось.
11. Они полностью неспособны радоваться в чём-либо; они неспособны воспринимать, верить или думать о чём-либо, что приятно для них. Они читают все угрозы Писания с большой чувствительностью и восприимчивостью, но обетования они читают вновь и вновь не замечая их, как будто они их вовсе не читали; или говорят: “Они не принадлежат мне: чем больше милость Божия и богатство благодати Его, тем более несчастен я, который не имеет части в них.” Они как человек, находящийся в постоянной боли или болезни, который не может радоваться, потому что чувство боли препятствует ему. Они смотрят на мужа, жену, друзей, детей, дома, вещи и всё без всякого утешения; как человек, которого собираются казнить за преступления.
12. Их совесть быстра, чтобы обличить их в грехе, и приводит их в подавленное состояние, как нечто само собой разумеющееся; но они мертвы ко всем обязанностям, которые ведут к утешению, к благодарению за милости, прославлению Бога, размышлениям о Его любви, и благодати, и Христе, и обетованиях: не напоминай им об этом, и они не чувствуют себя обязанными, но они мертвы ко всяким обязанностям, и не воспринимают их, думая, что это обязанности для других, неподходящие для них.
13. Они постоянно говорят, что не могут верить, и потому думают, что не могут быть спасены, потому что обычно они неправильно понимают природу веры, и принимают её как верование в то, что они сами прощены и находятся в мире с Богом, и будут спасены; и так как они не могут поверить в это (во что их болезнь не дает им поверить,) поэтому они думают, что они неверующие: в то время как спасительная вера является ничем иным, как вера в то, что евангелие есть истина, и Христос является Спасителем, которому можно доверять наши души, который побуждает наши сердца принять, что он наш, а мы его, и таким образом присоединиться к завету благодати. И хотя они соглашаются с этим и готовы весь мир отдать за уверенность, что Христос принадлежит им, и чтобы быть совершенно святыми, и всё же им кажется, что они не верят, потому что они не верят, что он простит или спасёт их.
14. Они всё ещё недовольны и неудовлетворены самими собой, также как раздражительный, упрямый человек обращается с другими людьми, представьте себе человека, которому трудно угодить, и который ищет недостатки во всём, что он видит и слышит, и обижается на всякого, кто встречается ему на пути, и с подозрением смотрит на всякого шепчущегося человека; точно также меланхолик смотрит на самого себя; он подозревает всех и недоволен всеми и во всех ищет недостатки.
15. Они более всего склонны к уединению, и по большей части им трудно быть в компании.
16. Они предаются постоянным размышлениям, и долгим сосредоточенным мыслям совершенно напрасно, так что постоянные размышления и долгие мысли о чём-либо являются самой причиной их болезни.
17. Они c отвращением относятся к своим трудовым обязанностям, и предаются праздности, или лежанию в постели, или бессмысленному праздному сидению.
18. Их мысли вращаются по большей части вокруг самих себя как жернова, которые трутся друг о друга когда нет зерна: подобным образом одна мысль рождает другую, их мысли замкнуты на самих себе: когда они размышляют нерегулярно, они снова размышляют над тем же, что и раньше: по большей части они размышляют не о Боге (разве только о Его гневе) или о небесах, ни о Христе или о состоянии церкви, и ни о чём другом, что не о них (обычно); но все их мысли сжаты и направлены внутрь на самих себя, их собственная личность является суммой всех их мыслей и жизней.
19. Их мысли переплетены как запутанная пряжа или шёлк; или как человек в лабиринте, или в пустыне, или как тот кто сбился с пути ночью: он пристально вглядывается, идет ощупью, но мало что, если вообще что-то может сделать, но он сбит с толку и с трудом продвигается, запутываясь все более и более.
20. Он испытывает нескончамые угрызения совести: боится согрешить в каждом слове, которое произносит, и каждой мыслью, и каждым взглядом, и в каждом принятии пищи, и во всякой одежде, какую он носит: и если он мыслит исправить это, он все ещё терзается в совести о своих мнимых исправлениях: он не смеет ни путешествовать, ни оставаться дома, ни говорить, ни сохранять молчание; но он всё подвергает угрызениям совести; как если бы он полностью состоял из запутанных чувств угрызения совести.
21. Следовательно он в большой мере подвержен суевериям; делать множество заповедей для себя, которых Бог не накладывал на него; и опутывать себя сетью бесполезных клятв и обетов и вредного самоограничения: “‘не прикасайся’, ‘не вкушай’, ‘не дотрагивайся;'” и ставить свое вероисповедание по большей части во внешних, возложенных на самого себя заданий; провести столько и столько времени в том или ином религиозном обряде; носить такую одежду, и воздерживаться от другой более утонченной, воздерживаться от пищи, которая приятна на вкус, и многие подобные примеры. Многие из высших степеней католического поклонения проистекают из меланхолии, хотя их управление берет начало в гордости и сребролюбии.
22. Они потеряли способность контролировать свои мысли разумом, посему если вы убедите их, что им нужно отбросить свои запутанные, ненужные мысли и обратить их мысли на другие предметы, или быть свободными, они неспособны вас послушаться; они находятся как-бы в нужде или в стеснении; они не могут обратить своего разума; они не могут думать о любви и милости, они могут думать лишь только о том, о чём они думают, как и человек с зубной болью не может думать ни о чем более кроме его боли.
23. Обычно они приходят в неспособность к личной молитве или размышлениям; их мысли в настоящее время приведены в замешательство, когда им нужно молиться или размышлять (о небесном) их мысли рассыпаются в сотне направлений; и они не могут их ни на чём сосредоточить, ибо в этом заключена их болезнь, расстроенная, запутанная фантазия со слабым разумом, который не в силах руководить ей. Порой страх отпугивает их от молитвы, они не смеют надеяться, и посему не смеют молиться; и обычно они не решаются участвовать в Вечере Господней; здесь они боятся больше всего; и если они причащаются, они повергнуты в ужас, боясь, что они взяли своё проклятие, участвуя недостойно.
24. В результате чего они становятся нерасположенными ни к какому святому делу: страх и отчаяние гонят их к молитве, слышание и чтение – как медведь к столбу; и после им кажется, что они ненавидят Бога и благочестие, приписывая эффекты болезни их душам; когда в то же самое время те из них, кто благочестив, хотели бы быть освобожденными от всех своих грехов и быть совершенно святыми, нежели иметь все богатства и почести мира.
25. Они настолько поглощены занятыми и усердными мыслями (которые все запутаны, борятся только между собой и противоречят друг другу), что они ощущают это как если бы кто то говорил внутри них, и все их неистовые мысли были бы ходатайствами и импульсами кого-то другого; поэтому они склонны приписывать все свои фантазии либо к некоторым сверхъестественным проявлениям дьявола, или неким особым движениям Духа Святого: и они привыкли объясняться в выражениях подобным следующим: “Мне положилось на сердце, или же “Мне было сказано, что мне нужно поступить так и так; и после было сказано что не должен делать того или другого; и мне сказали я должен поступить так или по другому.” И им кажется, что их собственное воображение есть нечто говорящее внутри их и говорящее им всё, о чём они думают.
26. Когда меланхолия усиливается, они почти всегда мучаются от отвратительных, богохульных искушений против Бога, или Христа, или Писания, и против бессмертия души; что приходит отчасти из-за их собственных страхов, которые заставляют их думать (против собственной воли) о том, о чём они более всего боятся думать: как дух и кровь направляются к месту, которое повреждено. Сама боль от их страха притягивает их мысли о самом страхе. Как тот, кто очень жаждет уснуть, и боится что он уснёт будет бодрствовать, потому что его страхи и желания помогают ему не заснуть, таким же образом пересекаются страхи и желания меланхолика. И внутри ясным образом вмешивается злость дьявола, который пользуется этой болезнью для того, чтобы искушать и мешать им и показывать его ненависть к Богу, ко Христу, к Писанию и к ним. Ибо как он намного легче может прельстить холерика к гневу, чем кого-либо другого, и полного флегматика к лени, и сангвиника или горячего человека к похоти и распутству; таким же образом меланхолика к богохульству, неверию и отчаянию. И зачастую они чувствуют крайнюю необходимость, как если бы нечто внутри них побуждало их сказать то или иное богохульство или глупое слово; и они не находят покоя пока они не поддадутся этому искушению в этот раз и в других подобных случаях, в которых у них проявляется настойчивое побуждение. И некоторые готовы поддаться искушению быть молчаливыми: и когда они поддадутся, они искушаются до отчаяния, потому что они совершили такой великий грех: и когда дьявол получит это преимущество над ними, он все ещё полагает это перед ними.
27. Вслед за этим они далее подвержены искушению думать, что они совершили грех против Духа Святого; не понимая чем является тот грех, но опасаясь что это их грех, так как это такой страшный грех: по крайней мере они думают, что они не будут прощены; не беря во внимание, что искушение это одно, а грех совершенно другое, и что менее всего причины для боязни быть осужденными за этот грех тем людям, которые менее всего желают его и более всего ненавидят его. И нет человека, который бы ещё меньше желал бы совершить какой-либо грех, чем эти бедные души в отвратильных, богохульных мыслях, на которые они жалуются.
28. Вслед за этим некоторые из них утвержаются в мыслях, что они одержимы бесами: и если только стиль поведения одержимых придёт им на разум, сама сила воображения побудит их вести себя так же: таким образом я знал людей, которые ругались и говорили проклятия и поношения и подделывали внутренний чужой голос, будучи убеждены, что это был дьявол в них, который делал это. Но таковых немного.
29. Те из них, находящиеся на грани безумия, действительно полагают, что слышат голоса, и видят огни и явления, что завеса открыта для них, что нечто встречает их, и говорит им то или иное, когда на самом деле это все заблуждение помешанного ума и больного воображения.
30. Многие из них устали от своей жизни из-за постоянных, утомляющих недоумений их разума; и все же они боятся смерти, некоторые из них решительно морят себа голодом, у некоторых если сильные искушения к самоубийству, и это искушение преследует их настолько сильно, что куда бы они ни пошли, они чувствуют, что внутри их есть нечто, говорящее: “Сделай это, сделай это”; так что многие бедные создания поддаются им и налагают на себя руки.
31. Многие из них непрестанно мучаются страхами оказаться в нужде, в нищете, и горе для своих семей, опасаются тюрьмы и ссылки; опасаются за свою жизнь, и о каждом шепчущемся человеке они думают, что он планирует убить их.
32. Некоторые из них возлагают на себя закон, что они не будут говорить, и таким образом они долго живут в молчании.
33. Все из них являются несговорчивыми и упорными в своём собственном тщеславии, и их почти невозможно отговорить от такого понимания, не будь они такими неразумными.
34. Мало кто из них становится лучше из-за какого-либо аргумента, обличения или совета данного им: если казалось бы сегодня это дало положительный результат, и успокоило и обрадовало их, то завтра они в таком же плохом состоянии: так как суть их болезни состоит в том, чтобы мыслить как они мыслят; и их мысли не исцеляютска пока их болезнь не исцеляется.
35. Несмотря на всё это душевное расстройство, мало кто из них признаёт себя меланхоликом; но они питают отвращение к людям, которые говорят им об этом, но они говорят, что это естественное состояние их несчастья, оставленности и сурового гнева Божьего. Поэтому их весьма сложно убедить принимать какое-либо лекарство, или использовать что-либо для исцеления их тела, ссылаясь на то, что они здоровы, и это лишь страдания их души.
Original book in pdf: